Выдуманное одиночество капитана подводной лодки

Я жду, когда мама скажет, что эти отношения не будут значить для меня ровным счетом ничего, как только мне исполнится сорок три. Или отделается поговоркой, мол, в море полно другой рыбы. А еще там куча китов, ракообразных, обломков кораблекрушения и около дюжины военных субмарин.

Джо Данторн «Субмарина»

В 1951 году Джером Сэлинджер посеял в литературную почву семена нового характера – Холдена Колфилда. Через 57 лет в Уэллсе взошел роман Джо Данторна «Субмарина» (или «Интимный дневник Оливера Тейта»), в котором отдаленно похожий на сэлинджеровского героя мальчик Оливер Тейт решает свои семейные, социальные, сексуальные и интеллектуальные проблемы.

К Холдену Колфилду можно относится по-разному – с симпатией, равнодушием или неприязнью, а вот Оливер Тейт - персонаж скорее отталкивающий. Он – иллюстрация разговоров о детской жестокости, но благодаря незаурядному интеллекту (точнее, высокому мнению о своих умственных способностях) Оливер возводит в квадрат примитивное стремление к насилию над более слабыми. Герой «Субмарины» не может похвастаться мускулами, да и смелостью первобытной эпохи, когда торжествовала парадигма «кто сильнее – тот и прав». Оливер верит в силу разума, в способность "задавить" всех интеллектом, хотя, на деле, большинство его планов идут прахом из-за любви к разглагольствованиям. Он идеальный злодей боевика, который часами рассказывает о своих планах, достижениях и умных словах, выписанных из словаря. Между тем, жертвы перепиливают веревку и скрываются из вида, что заставляет Тейта размышлять о несправедливости мира.

Отягченная простота

ТЕКСТ: Александра ВОЗДВИЖЕНСКАЯ

О романе Антона Уткина "Дорога в снегопад"

Нулевые года XXI века – предсказуемые и несправедливые – благополучно заканчиваются. Время подводить итоги – и неожиданно они оборачиваются для людей бессмысленной работой, одержимостью перед отпуском и наивной верой в то, что нравственные ориентиры еще не утеряны. Наиболее осязаемыми проблемы жизни становятся для старшего поколения – не настолько юного, чтобы бездельничать и откладывать все на потом, но и не настолько старого, чтобы говорить «в дни моей молодости». Сорокалетние, уставшие, претерпевшие и все еще ждущие – те, для кого время течет без смысла и дела. Не на что опереться, не от чего оттолкнуться. Только теплится надежда на то, что найдешь такого же, без пристанища, и зализывать раны вместе будет не так уж и грустно. Об этом и рассказывает Антон Уткин в последнем романе – «Дорога в снегопад».

Как всегда очень лиричное, название подводит к мысли, что снегопад этот не будет избавлением. Скорее, изгнанием из полуденного сна, в котором все ирреально и разобщено. Жертва времени, Алексей Фроянов, возвращаясь с Запада в родную Россию, окунается в оставленный много лет назад мир безответной любви и, как ни иронично, грубой и безответственной политической системы. Вступая в стремительно дряхлеющее государство, Алексей становится свидетелем и участником патовых ситуаций, в которых любое действие приносит ухудшение. Будь то попытка получить работу в научном университете или защитить невинную особу от навязчивых кавказцев. Всюду Алексей терпит крах, и пропади оно все пропадом – собирай вещи и уезжай обратно за холеный бугор, но не тут-то было. Любовь – сподвижница и грешница – держит, дразнит и пользуется несчастным ренегатом. Кира, возлюбленная из студенческих времен, только удваивает количество неудач и становится причиной одной из них.

Уильям Сароян на страницах "Опытов"

Дорогие читатели!

В связи с тем, что декабрь и январь на «Опытах» посвящен экранизированным книгам, мы выкладываем одну из повестей, которая до сих пор не была доступна в электронном виде. Произведение Уильяма Сарояна (американского прозаика армянского происхождения, автора известных книг «Похождения Весли Джексона» и «Человеческая комедия») называется «Что-то смешное. Серьезная повесть», написанная и опубликованная в журнале «Литературная Армения» от 1958 года (выпуски № 5-8). Она послужила основой для сценария фильма «Изгнание» (2007) режиссера Андрея Звягинцева и лишь отчасти была переписана. В некотором роде фильм и повесть составляют единое целое, артефакт, который не был бы таким ценным и полным без существования какого-либо из них.

С текстом вы можете ознакомиться, нажав на ссылку:

Уильям Сароян. "Что-то смешное. Серьезная повесть"

Приятного чтения!

Извлечение искусственного сердца

Начатый полет. Кадр из фильма "Потрошители"

+ прочитать рецензию
на  "Потрошителей" - экранизацию романа

Можно предположить, что книга зарождалась и зрела под влиянием фантастических фильмов и боевиков. «Грязное мамбо, или Потрошители» - это как если бы встретились «Терминатор», «Эквилибриум» и «Бегущий по лезвию». Обращенный в роман боевик в маске то ли утопии, то ли антиутопии с взлохмаченным париком из важных проблем современного общества. Чтобы не гнаться за аутентичностью, Эрик Гарсия придумал мир будущего, в котором людям доступно заменить любой орган на искусственный. Все, что душе угодно, - уши, сердце, печень, ЦНС, почки. Только душу самой последней модели купить нельзя. Эта незамысловатая идея и преследует читателя на протяжении всего романа, то уходя на задний план, то вновь выдвигаясь на первый.

Главный герой проходит долгий путь от водителя танка до потенциально гениального писателя. В списке его титулов также пятикратно разведенный холостяк, потрошитель высшего класса, никудышный отец, а потом и должник крупной фирмы по продаже искусственных органов. Переквалификация из охотника в жертву не прошла для бывшего «извлекателя искорганов» безболезненно: началась рефлексия, и он принялся набивать свои мысли на печатной машинке. Так и появилась книга «Грязное мамбо, или Потрошители».

Sick sad world

ТЕКСТ: Александра ВОЗДВИЖЕНСКАЯ

О романе Идилько фон Кюрти "Тариф на лунный свет"

Если хочешь, можешь прикидываться более грамотным,
чем ты есть на самом деле, но рано или поздно
правда все равно откроется.

Ильдико фон Кюрти, «Тариф на лунный свет»

Немецкая писательница и журналист Ильдико фон Кюрти в 1999 году выпустила первый и наиболее успешный роман «Тариф на лунный свет». Он возглавил список бестселлеров у нее на родине и завоевал любовь миллионов благодаря своей непосредственности и не сходящей на нет теме – нравственной эмансипации женщин. В 2004 году роман добрался и до относительно безразличной к этому России, где хоть и не был принят на ура, но в памяти особо буйной части женского населения отложился. За два года до появления перевода книги в России ее успел экранизировать соотечественник писательницы Ральф Хюттнер, благодаря чему стал известен (опять-таки, по большей части, в Германии) и ознаменовал свою двенадцатую работу массовым однодневным кино. В стране с едва ли не самым высоким уровнем жизни, где в каждом городе проживает по несколько известных личностей, где снимают Том Тыквер и Михаэль Ханеке и откуда привозят шедевры здравствующих Патрика Зюскинда и Эльфриды Елинек, творчество Ильдико фон Кюрти кажется серой кляксой, которая неискусно раскрашивает немецких женщин. Последние стали героями всех ее романов.

Переизданная неадекватность

ТЕКСТ: Александра ВОЗДВИЖЕНСКАЯ

О романе Джеймса Саллиса "Драйв"

В связи с выходом в свет фильма «Драйв» («Drive») на полках книжных магазинов снова появился роман Джеймса Саллиса, взятый за основу при написании сценария. Впервые он был издан в 2007 году тиражом в 6000 экземпляров, не раскупленным до сих пор. Чтобы не возвращаться к отголоскам безуспешного прошлого, издательство «Азбука» перекупило текст у «АСТ», изменило название «Гони!» на приближенное к исконному «Драйв» и добавило еще 7000 экземпляров, которые, впрочем, также с трудом раскупаются.

Первое издание «Драйва» не просто не произвело фурора – оно осталось незамеченным. Имя автора российскому читателю тоже незнакомо. Джеймс Саллис – американский писатель, автор серии книг о Лью Гриффине, которую к радости любителей качественного современного детектива еще не перевели. Знакомство с ним ограничили романом - или, скорее, повестью, - сюжет которого в значительной мере отличается от одноименного фильма.

«Драйв» начинается с рассказа о детских годах главного героя, Водителя, для которого они стали тяжким испытанием. Родители – вечно пьющий отец и его психически неуравновешенная пассия. В один из вечеров, во время ужина, мать невозмутимо убивает супруга на глазах у сына. Спустя много лет, когда единственного живого родственника заберут власти, а в жизни не останется ни одного близкого человека, из маленького мальчика вырастет гипертрофирофанный холерик. Он борется с внутренним «я», его одолевают вспышки ярости и частые меланхолические бессонницы. Первая, вторая, третья жертвы и встреча с собственной кровожадностью – все это обрисовано продолжительными флэшбеками, но на фоне остальных событий оказывается чересчур емким. Здесь краткость уже не сестра таланту. Книголюбы, зачитывающиеся подобного рода детективами и не придающие значения ничему, кроме сюжета, будут в восторге. Но если бы психология поведения Водителя была написана с заинтересованностью и терпением самого автора, то книга пришлась бы по душе большему количеству читателей. У Саллиса вышло увлекательное, но низкокачественное чтиво, о котором можно сказать только «удивительно, но книга хуже фильма».

Все дороги ведут в ром

Гилберт Кийт Честертон (автопортрет)

«Я боюсь, что ослов не запретят никогда»
Г.К. Честертон «Перелетный кабак»

Если бы не сатира, то жизнь людей в определенные периоды мировой истории была бы невыносима. Но если бы не жизнь – никакой сатиры не было бы, ведь даже самые гиперболизированные образы – лишь отражение реальности. По сути, произведения Гоголя, Рабле, Голсуорси, Сервантеса – задокументированная человеческая глупость. Глупость, с которой нам приходится сталкиваться повсеместно и ежедневно, в самых болезненных или же безобидных проявлениях, в руках писателей модернизируется до сатиры.

По произведениям Гиберта Кийта Честертона можно составить довольно точное представление о жизни писателя. Романы не страдают излишней автобиографичностью, но нередко «болеют» теми же увлечениями и взглядами, что и англичанин. В «Перелетном кабаке» мы встречаемся с журналистикой и живописью – ненавистью и любовью Честертона. Возможно, писатель не испытывал действительной лютой неприязни к газетному делу и своим товарищам по перу, однако это не помешало ему неоднократно и довольно едко отзываться о пишущей братии. В «Кабаке» он вывел журналиста мистера Гиббса многословным писакой, который рассказывает в статье обо всем, что не относится к теме. Само событие он, как правило, игнорирует. Кроме этого скромного недостатка, Гиббс слишком налегает на алкоголь. Правда, стараниями лорда Айвивуда такой шанс выпадает ему не очень часто.

Спиртное в романе служит своего рода лакмусовой бумажкой. Через отношение с крепкими напитками раскрываются не только характеры героев, но и политико-социальные коллизии. Главный конфликт «Перелетного табака» возникает по вине «больших», которые, как всегда, не заботятся о «маленьких».