пятница, 21 октября 2011 г.

Все дороги ведут в ром

Гилберт Кийт Честертон (автопортрет)

«Я боюсь, что ослов не запретят никогда»
Г.К. Честертон «Перелетный кабак»
Если бы не сатира, то жизнь людей в определенные периоды мировой истории была бы невыносима. Но если бы не жизнь – никакой сатиры не было бы, ведь даже самые гиперболизированные образы – лишь отражение реальности. По сути, произведения Гоголя, Рабле, Голсуорси, Сервантеса – задокументированная человеческая глупость. Глупость, с которой нам приходится сталкиваться повсеместно и ежедневно, в самых болезненных или же безобидных проявлениях, в руках писателей модернизируется до сатиры.

По произведениям Гиберта Кийта Честертона можно составить довольно точное представление о жизни писателя. Романы не страдают излишней автобиографичностью, но нередко «болеют» теми же увлечениями и взглядами, что и англичанин. В «Перелетном кабаке» мы встречаемся с журналистикой и живописью – ненавистью и любовью Честертона. Возможно, писатель не испытывал действительной лютой неприязни к газетному делу и своим товарищам по перу, однако это не помешало ему неоднократно и довольно едко отзываться о пишущей братии. В «Кабаке» он вывел журналиста мистера Гиббса многословным писакой, который рассказывает в статье обо всем, что не относится к теме. Само событие он, как правило, игнорирует. Кроме этого скромного недостатка, Гиббс слишком налегает на алкоголь. Правда, стараниями лорда Айвивуда такой шанс выпадает ему не очень часто.

Спиртное в романе служит своего рода лакмусовой бумажкой. Через отношение с крепкими напитками раскрываются не только характеры героев, но и политико-социальные коллизии. Главный конфликт «Перелетного табака» возникает по вине «больших», которые, как всегда, не заботятся о «маленьких».


Достопочтенный лорд Айвивуд провел законопроект, который запрещает пить спиртное где-либо, кроме трактиров. Все бы ничего, но торговать «зеленым змием» нельзя без вывески с надписью «кабак», право на которую теперь имеют только два заведения. Простые труженики поняли этот закон буквально: есть вывеска – можно требовать что покрепче. Будь то аптека, зал суда или вилла достопочтенных господ. Воспользовавшись этим, последний честный кабатчик и его друг, по совместительству король Иттаки (коренной и огненно рыжий ирландец), отправились в путешествие. С собой они взяли бочонок славного рома и большой круглый сыр, «похожий на барабан», - и с ними не расставались на протяжении всего пути.

«Перелетный кабак» - это своего рода роад-муви, вернее роад-бук. В романе движется все: «кабак», герои, подвержены перемещению даже закон и мораль. На ум не случайно приходит аналогия с цирком – явлением, склонным к «перелетам». В основе незамысловатой фабулы лежит не преувеличенное (ситуация, описанная Честертоном реалистична), а лишь абсурдное действие. Табличка, превращающая любое заведение в кабак, вызывает обилие парадоксальных ситуаций – и в этом столько реализма, что ирония автора оказывается двойной. Закон не действует, пока о нем не узнает народ. Самим чиновникам или элите нововведения могут прийтись не по душе: от закона будут страдать их интересы, или кто-то вовсе начнет нарушать его, как это сделал аптекарь, торговавший алкоголем из-под полы.

Анри Тулуз-Лотрек
«Пересохшая глотка, или Любительница выпить» (1888)


«Перелетный кабак», несмотря на характерные черты своего времени, легко представляется в современных декорациях. Как в «Пылающем копье» Голсуорси или «Дон Кихоте» Сервантеса, в романе Честертона чувствуются веяния времени, но основа – абсурдность, а зачастую и глупость общества и законов – остается неизменной. В произведении описана иерархия человеческих предрассудков: от дремучести толпы до холодной мечтательности знати.
Как уже было упомянуто, что Честертон увлекался живописью. И рисовал он недурно для человека, который прославился как писатель и эссеист. К этому своему увлечению англичанин и вернулся, когда описывал гордого лорда Айвивуда. Тот оказался человеком с поэтической душой, способной оценить красоту мира. Лишь один недостаток был у этой неординарной личности – стремление переделать мир: «Мир сделан плохо, я переделаю его». Эта фраза будто вылетает с уст самого Честертона, который яро высмеивал глупость и пороки окружающих. В «Перелетном кабаке» нет положительных героев, но нет и отъявленных негодяев. Мир романа напоминает трактир, в котором каждый герой занимает своё место – кто у окна, кто у дверей. Меняется обстановка, но коренных изменений не происходит. Потому что переделывать мир, который был создан кем-то другим, - бессмысленное занятие. Его уже не переделать. Да и кабаки придумали до нас.

Комментариев нет:

Отправить комментарий